«Мгновения вечности» не исчезают

14.01.2011 01:07

Теги:

В свет выходит фотоальбом Анатолия Бызова о театре

В Иркутском академическом драматическом театре имени Н.П.Охлопкова иркутский театральный фотограф, член Союза фотохудожников России Анатолий Бызов работает уже девятнадцать лет. За это время в его фотокамере «уместилась» не одна сотня спектаклей, напечатано несколько тысяч театральных фотографий. В декабре в отделе сибирского искусства Иркутского областного художественного музея имени В.П.Сукачева прошла выставка работ Анатолия Бызова. Но уже в начале нового, 2011 года любители театра могут вновь насладиться снимками Анатолия Яковлевича — мы буквально считаем дни до выхода в свет его фотоальбома под названием «Мгновения вечности».

О своем творческом пути, взглядах на профессию и методах работы в театральной среде Анатолий Бызов рассказал «Байкальским вестям».

— Анатолий Яковлевич, как начиналась ваша карьера — карьера театрального фотохудожника?

— До 1989 года я работал корреспондентом «Восточно-Сибирской правды», в основном занимался репортажной съемкой. Огромного желания фотографировать театр у меня не было, но как-то предложили подработать — я не отказался. И оказалось, что съемка спектаклей — это та же репортажная фотография: в постоянном действии нужно вылавливать наиболее интересные ситуации и успевать их фиксировать. Осознание сложности работы над театральной фотографией пришло позже, когда почувствовал больший вкус и стал глубже погружаться в эту творческую среду. Захотелось, действительно, напрягаться, вникать, пропускать через себя происходящее на сцене.

— Что вас задержало в театре?

— Фотография — дело моей жизни. В газетной журналистике темпы зачастую не дают подробно и обстоятельно заниматься определенной темой. Мне была нужна большая глубина и разнообразие. В театре мне нравятся атмосфера и сам дух творчества. Когда мои знакомые приходят в Иркутский академический театр, они замечают, что даже просто находиться здесь приятно. Конечно, многое зависит от самого человека: чем более творчески относишься к работе, тем больше творчества будет к тебе приходить взамен. В моем случае — будешь больше находиться внутри театрального процесса.

— У театральной фотографии есть своя специфика?

— Принципиальной жанровой разницы нет. С технической точки зрения это не так сложно, здесь важно быть хорошим фотографом и постоянно копить в себе культурный, духовный потенциал. Это позволит глубже понимать и полнее выражать суть постановок.

— Хорошая фотография получилась, если…?

— Если она отображает дух, суть спектакля. Я ведь тоже человек и могу все воспринять по-своему, например, снимать трагедию, а на фотографиях будут изображены смеющиеся герои. И это уже будет искажение, неправда. Фотографии должны соответствовать спектаклю. Кроме того, хорошая театральная фотография может получиться только в том случае, если сам спектакль хорош и интересен. Мне нужно принять данную постановку, осмыслить ее и передать то, что хотели сказать зрителю режиссер и автор пьесы. Ведь чтобы хорошо снять человека, он должен тебе нравиться, его нужно полюбить. То же самое со спектаклем — важно принять его.

— Какие качества должны быть у театрального фотографа?

— Во-первых, нужно быть портретистом, знать психологию людей, чувствовать их. Например, у меня есть фотография со спектакля «Зима» по Евгению Гришковцу, на которой изображен артист Егор Ковалев. Он просто лежит, но лицо его бесподобно, и во взгляде — такое содержание! Важно почувствовать эмоцию, увидеть эту искру. А для того, чтобы успеть сфотографировать увиденное, нужно быть репортером. Мне кажется, что эти качества и составляют успех театрального фотохудожника.

— Анатолий Яковлевич, у вас есть какие-то внутренние правила при съемке спектаклей?

— Я не люблю «бегать», снимаю всегда с определенной точки. У натуралистов есть такой закон: лучше замереть в одном месте и ждать, когда бабочка сядет на этот цветок, чем бегать за ней по всему полю. Точки лучше менять при последующих съемках этого же спектакля (сфотографировать его нужно как минимум два-три раза). Тогда ты будешь немного по-другому, но так же глубоко воспринимать происходящее на сцене, сможешь передать суть и с этой стороны.

— Ваш любимый спектакль?

— Одного-единственного любимого нет. Есть спектакли, которые было интересно снимать: «Поминальная молитва», «Очень простая история», «Старший сын», современный «Дядя Ваня». Интересным был и «Дядя Ваня» девяностых годов, для меня «черно-белый» (смеется). Понравились «Сумерки богов», хотя этот спектакль технически очень сложен в съемке. С «Гамлетом» у меня вообще особые отношения: его я начал фотографировать еще с читки пьесы. Понравилось снимать каждую репетицию: процесс был очень динамичным. Да и сам режиссер, Геннадий Шапошников, актерище еще тот. Было увлекательно наблюдать и фиксировать его эмоции, раздумья, общение с артистами на сцене. Мне кажется, что при другом режиссере сделать эти фотосессии эмоционально наполненными и живыми было бы гораздо сложнее.

— Когда фотографируете, ощущаете присутствие зрителей?

— Нет, есть только я и спектакль. Зрители мне не мешают, но и не помогают, в основном это диалог между Театром и мной.

— Какие снимки вошли в фотоальбом «Мгновения вечности»?

— В альбоме будут представлены фотографии из спектаклей девяностых годов: «Женитьба», «Дядя Ваня», «Лес», «Гарольд и Мод» и других; и снимки практически всех современных постановок театра—всего около ста двадцати.

…Давайте полистаем фотоальбом: вот совершенно удивительный снимок из спектакля «Касатка» по пьесе А.Толстого. Сочетание темноты и света в полупровале, в сигаретном дыму… Здесь четко ощущается состояние героя: все в его глазах…

— Глаза—это самое важное?

— Думаю, что нет. В портретной фотографии говорить может все: спина, голова, плечи, руки… Можно снять спину человека, убитого горем, и все будет понятно. Например, на этой фотографии спектакля девяностых «Дядя Ваня» — герой Виталия Сидорченко сидит так, что его глаза, все лицо находятся в тени. Но поза говорит обо всем! А позади — две спорящие фигуры, «поддерживающие» снимок и передающие суть спектакля.

Есть фотографии, которые у меня внутри все переворачивают, берут за душу, — я чувствую в них очень серьезную глубину. Например, этот снимок заслуженного артиста России Якова Воронова в тот момент, когда его герой выходит из окна вагона в «Колчаке». В нем такая энергетика! Так же поймать этот момент еще раз не получилось: его того уже не было.

Фотография из «Вишневого сада» девяностых годов для меня является самым знаковым снимком. Здесь видна не артистка Тамара Панасюк, а образ-состояние. Это образ Театра.

Или вот снимок из спектакля «Последний срок»: я фотографирую старуху Анну и тут вижу, что в кадре к главной героине протянулась рука. А у старухи в это время взгляд направлен куда-то вверх. Интересное взаимодействие: душа Анны уже где-то там, а рука ее ребенка тянется к ней, чтобы вернуть ее назад.

— Почему фотоальбом выпускается именно сейчас?

— Мне всегда было жаль, что лучшие снимки, как правило, нигде не появляются. И даже если их печатают в газетах, журналах, качество не соответствует оригинальной фотографии. А тут сам бог велел сделать этот сборник! Есть и повод: 160-летие Иркутского академического драматического театра имени Охлопкова, — и возможность: архив снимков, накопленный почти за двадцать лет работы здесь.

Я убежден, что человек в своей жизни должен как можно больше делиться с окружающим миром, но от чистой души, без расчета на какую-то взаимность. И тогда он получит больше, чем отдал. Прошедшей выставкой и этим альбомом я презентую не себя, а свои произведения. Хочется просто поделиться с любителями театра и любителями фотографии тем, что есть у меня внутри.

Ольга Олекминская, специально для «Байкальских вестей».
Фото Анатолия Бызова