Общественно-политическая газета Иркутской области

Нельзя делать благое дело грязными руками. Об этом не знают и не хотят знать некоторые из тех, которые  называют себя «правозащитниками».

Видеоподелка  — подделка

Недавно в Интернете была размещена статья «Ложь и лицемерие ГУФСИН Иркутской области». В этой публикации, помимо прочего, достаточное внимание уделялось моей скромной персоне. Автор вышеназванного  материала напомнил мне импотента-демагога из анекдота, который  пытался доказать, что не функционирующий детородный орган лучше того органа, который в полном порядке. Мой коллега в довольно мягкой форме (за это я ему искренне благодарен) покритиковал меня за ошибочность некоторых моих суждений. Например, он считал, что  я не прав по сути, утверждая следующее: в «красных» колониях царят законность и порядок, а в «черных» зонах правят бал бандитские «понятия»…

Не могу знать, переступал ли мой уважаемый оппонент хоть раз границу между волей и неволей… Что касается меня, то я десятки раз бывал почти во всех пенитенциарных учреждениях Иркутской области. Не величая себя «правозащитником», я вступался за права осужденных и подследственных, если считал, что они, права, нарушались. Когда-то очень давно в Бодайбинском СИЗО сидельцы (по приказу арестованного и пребывающего в изоляторе «авторитета») объявили голодовку, требуя встречи с журналистом Юрием  Удоденко. Как раз в то время я находился в командировке в этой золотой провинции Иркутской области. Администрация СИЗО нашла меня в гостиничном номере и попросила встретиться с подследственными и таким образом  разрешить проблему без дальнейших обострений. Конечно, я согласился и в течение нескольких часов выслушивал претензии обитателей бодайбинского узилища, чтобы потом озвучить их в газете…

Наверное, я был единственным журналистом, попытавшимся разобраться в массовом членовредительстве осужденных, отбывавших срок в колонии г. Зимы… Это было тоже давно. Другими словами, о нравах, царящих в местах лишения свободы,  я знаю достаточно много и не понаслышке. А потому с полным основанием могу сказать моему коллеге: ты заблуждаешься в некоторых  своих  выводах. А именно: по-твоему, «в «черных» зонах сохраняется влияние  неформальных лидеров, которые в оппозиции администрации учреждения, выступают арбитрами в спорах между заключенными, формируют (что именно? — Авт.) и следят за исполнением внутренних правил».  Похоже, коллега, ты поешь с чужого  голоса, а  потому не можешь (не хочешь?) понимать очевидного. А оно  таково:  «неформальные лидеры» — бандитские «авторитеты» — в «черных» колониях набирают такую силу, что диктуют свои правила администрации учреждений и сами, по «понятиям»,   вершат суд среди спецконтингента. Закон и право в таких колониях отдыхают!

В общем и целом материал  моего уважаемого оппонента направлен на то, чтобы уличить руководство ГУФСИН по Иркутской области во «лжи и лицемерии». По глубокому  убеждению автора этой статьи, администрация ГУФСИН замалчивает «факты» избиений и пыток, которые якобы происходят, прежде всего, в СИЗО-1 г. Иркутска. В качестве основного аргумента в пользу своей позиции коллега приводит видеофильм «Иркутское  СИЗО: территория пыток». По моему же  мнению, эта поделка — не просто слабый, а абсолютно  беспомощный аргумент, поскольку фильм начинается со лжи обычной и наглой, провокационной ложью заканчивается…

После того как «сенсационные кадры» мгновенно облетели все закоулки Интернета, руководство ГУФСИН по Иркутской области решило разобраться в ситуации. Если «терпилу» Ваганяна и впрямь кто-то мучил, бил и пытал, то этих злодеев следовало установить (дело чести сотрудников ГУФСИН!) и поступить с ними в соответствии с законом. Подчиненные генерала Павла Радченко оправдали возложенное на них доверие  и, провернув гигантскую работу, установили камеру Иркутского следственного изолятора, в которой были сделаны «уникальные съемки»... В течение короткого времени удалось установить «действующих лиц» и на основе их показаний восстановить всю картину событий, имевших место 23 октября 2010 года.

«Свидетель обвинения»

Я отдаю должное создателям «фильма» о СИЗО.  На роль «героя», которому доверили исполнить запевную арию, они выбрали  гражданина не с ярко выраженной  бандитской физиономией (на сто процентов подтверждающей справедливость  теории Чезаре Ломброзо), а обычного на первый взгляд человека. Его зовут Андрей Рыдов, он подполковник милиции (в прошлом, разумеется).  Претворяя в жизнь творческие задумки авторского коллектива «фильма», бывший старший офицер милиции с подкупающим напором, на почти обнаженном нерве,  рассказывает, как  он  мучался  в Иркутском СИЗО почти полтора года, как  прошел через «пыточные камеры», в которых  из него «выбивались показания»…  Далее следует авторский текст, прочитанный хорошо поставленным,  проникновенным голосом: «Впоследствии Андрей Рыдов был оправдан…».

Уверяю тебя, читатель: меня трудно обвинить в глупости или, хуже того, в наивности. Однако даже я поначалу, как практикант второго курса факультета журналистики, купился на вранье, умышленно, как я полагаю, заложенное в фильм его авторами и тем самым  задающее ему  соответствующую тональность. Просмотренный фильм натолкнул и меня, журналиста, давно работающего по теме пенитенциарных учреждений, на печальные размышления. Ну, оправдательный приговор, хоть он и не столь часто случается в наше время, вполне правдоподобен… А заявления Андрея Рыдова о том, что его били и пытали в «пресс-хатах» следственного изолятора № 1, сделанные им  в объектив видеокамеры? Ведь невозможно даже предположить, что офицер милиции (пусть бывший!) станет врать так нагло и безответственно…

Оказалось: может, да еще и как — с удовольствием!..

Прежде всего, уважаемые сограждане: в отношении  Андрея Рыдова 22 декабря 2009 года Иркутским областным судом вынесен приговор,  вступивший в законную силу. В  соответствии с этим приговором  бывший подполковник  милиции «признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 222, ч. 1, УК РФ…» (незаконный оборот оружия,  боеприпасов,  взрывчатых веществ и взрывных устройств. Здесь и далее выделено мною. – Авт.). Суд назначил Андрею Рыдову наказание с учетом того срока, который он уже отсидел в СИЗО: 1 год  5 месяцев и 25 дней. По другим статьям УК РФ, которые вменялись Рыдову, он и впрямь был оправдан. Но по одной — осужден! За что именно? Ответ содержится в приговоре суда.

Находясь в командировке на Северном Кавказе в составе сводного отряда ГУВД по Иркутской области, Рыдов якобы получил в подарок от некоего чеченского полковника милиции пистолет ПМ, патроны к нему и гранату РГО. Такой невинный, понимаете ли, сувенир!.. Все это добро Рыдов незаконно привез в Ангарск, где он тогда служил в органах внутренних дел, и незаконно хранил в своей квартире. Позднее чеченский «презент» был изъят во время обыска в квартире Рыдова, плюс ко всему, на кухне под подоконником был найден полиэтиленовый пакет, в котором оказалось взрывное устройство.

Другими словами, виновность нашего «героя» по ст. 222 УК РФ у суда не могла вызвать никаких сомнений, и обвинительный приговор  по этой статье вынесен законно и справедливо. А как же с пытками и истязаниями в страшных застенках следственного изолятора?.. Может, хоть  этому «факту»  есть реальные подтверждения? Например, в  виде  письменных или устных жалоб самого Рыдова? Или жалоб и заявлений его адвоката?.. Уж они-то, адвокаты, если находится подходящий повод, такой хай поднимают, что отголоски порой доходят до Европейского суда по правам человека! А уж какую  вселенскую шумиху по таким обстоятельствам организовывают  правозащитные организации, и говорить нечего!

Начальник СИЗО-1 Игорь Мокеев при мне заглянул в компьютерную базу данных на фамилию «Рыдов». Нет, ни единой жалобы от Андрея Владимировича на условия содержания в следственном изоляторе не зарегистрировано, равно как и жалоб со стороны его представителей — адвокатов. Похоже, что «защищать права» бывшего подполковника милиции в период его сидения в СИЗО-1 не нашлось оснований ни у адвокатов, ни у правозащитников. Но когда создателям и заказчикам фильма об иркутской  «территории пыток» понадобился «фактический материал», да еще, как говорится, «из первых рук», тут об Андрее Рыдове и вспомнили. А он, в свою очередь, «вспомнил» о том, как из него «выбивали показания»… Если хорошо попросят авторитетные люди, то почему бы и не вспомнить?! Такого добра не жалко…

Страшилка для взрослых

Оглушительной сенсацией — бриллиантом короны! — авторы поделки об Иркутском СИЗО наверняка считают «уникальные кадры», на которых запечатлены якобы «пытки», примененные по отношению к некоему подследственному. К этому эпизоду — венцу творческой деятельности оператора, режиссера, автора «сюжета» и диктора, читающего закадровый текст, — я предлагаю незамедлительно перейти. За границами нашего внимания я намеренно оставляю пустопорожние измышления телеведущего одного из центральных каналов Андрея Караулова вместе с его бэк-вокалистами. Среди тех, кто находится у Караулова на подпевках и подтанцовках, например, нынешний  подследственный Владимир Утвенко — бывший начальник УВД по г. Братску, адвокат Юрий Виго, находящийся в федеральном розыске бывший мэр Слюдянского района Василий Сайков, главарь банды, ныне осужденный Ашот Данелян и ряд других, не менее  «ярких» «исполнителей». Но нам нет резона слушать эту маловразумительную и бездоказательную разноголосицу заинтересованных лиц: предлагаю сразу пропустить через призму нашего с тобой  восприятия, читатель, «сенсационные» кадры! Ты согласен? Тогда начнем!  Слабонервные могут не удаляться!

Для тех, кто не знаком с этим, извиняюсь за выражение, «произведением»   современного андеграунда в сфере «видеодокументалистики», расскажу в присущей мне свободной манере, что происходит на экране. То же самое действо, но как бы в реальности вроде бы происходило в  камере № 262 СИЗО-1 г. Иркутска.

В составе «творческой группы» — трое. Назову всех поименно. Итак:  Арам Ваганян, ранее был судим за кражу и приговорен к шести годам лишения свободы, член банды Данеляна, недавно осужден по нескольким статьям УК РФ и приговорен  к  солидному сроку отсидки. Он у нас — главное действующее лицо, «терпило», то есть тот, кого «пытали»; Петр Фиксель, ранее не судим, высшее образование, обвиняется в убийстве. Этот проявил операторский талант при съемках «видеоклипа». Евгений Клепус. О нем у меня, увы,  минимум информации: 1982 года рождения, осужден и отбывает срок в УП/288Т  в г. Минусинске, Красноярского края. В интересующий нас момент он исполнял примерно те же обязанности, которые в свое время были возложены на Малюту Скуратова: он «пытал»…

Видеоряд «сенсационных кадров» представляет собой, в основном, крупные планы лица Арама Ваганяна. Оно должно выражать  страдание: ведь несчастного бандита сокамерники «безжалостно» мучили, терзали,  надевая на голову целлофановый пакет, и вроде бы даже  мутузили…  Но в самый кульминационный момент — когда к лицу Ваганяна подносят пресловутый кипятильник (это современное  «орудие пыток» воспето в программах Андрея Караулова, посвященных Иркутскому СИЗО), лицо Арама Самвеловича корежит не боль или ужас, а ухмылка! Я несколько раз просматривал этот эпизод, останавливая демонстрацию фильма и вглядываясь в гримасы, которые запечатлела видеокамера в руках Евгения Клепуса. Да, похоже, что Ваганян сам не мог сдержать смех от того «спектакля», который 23 октября 2010 года  разыгрывался в камере № 262.

В  качестве звукового сопровождения использовались непечатные выражения, маловразумительные фразы угрожающего содержания, а также сопение, кряхтение и пыхтение. Ни одного вопля  из перекошенных уст «пытаемого» вроде: «Спасите! Убивают!» — в сюжете нет. Арам Ваганян показал настоящий характер: молчал, как партизан на допросе в гестапо! Терпеть «мучения», похоже, было не так уж и сложно: ни одного, к примеру,  реального удара по лицу или телу «пытаемого»  видеокамера не зафиксировала. Так из чего же «правозащитники» сделали вывод о том, что эти «уникальные съемки» содержат именно пытки?!

«Творческая группа» раскрывает секреты творчества

После того как «сенсационные кадры» мгновенно облетели все закоулки Интернета, руководство ГУФСИН по Иркутской области решило разобраться в ситуации. Если «терпилу» Ваганяна (его личность была установлена в один момент) и впрямь кто-то мучил, бил и пытал, то этих злодеев следовало установить (дело чести сотрудников ГУФСИН!) и поступить с ними в соответствии с законом. Подчиненные генерала Павла Радченко оправдали возложенное на них доверие  и, провернув гигантскую работу, установили камеру Иркутского следственного изолятора, в которой были сделаны «уникальные съемки». Это была, как сказано выше, камера № 262. Не вдаваясь в детали  оперативно-аналитической работы, скажу лишь, что в течение короткого времени удалось установить «действующих лиц» и на основе их показаний восстановить всю картину событий, имевших место 23 октября 2010 года.

Кому первому дадим слово, читатель? Ладно, я сделаю выбор сам. Пусть первым у нас будет «оператор» Евгений Клепус. Он был допрошен в минусинской тюрьме. Допрос фиксировался на видеокамеру, чтобы у «правозащитников», прости меня господи, не возникло подозрений в незаконном  получении информации у осужденного.

Евгений Клепус рассказывает о том, как его перевели в 262-ю камеру, в которой уже находился некто «Петрович», — имя и фамилию он не помнит. Для ясности скажу, что «Петрович» — это Петр Фиксель. Позднее в камеру привели Арама Ваганяна. Дальше — цитата из стенограммы: «После обеда в пятницу 22 октября Ваганян Арам «вышел по СИЗО». Когда пришел, сказал, что к нему приходила общественный защитник — женщина. 23 октября он достал   ручку, сказал, что это видеокамера, и пояснил, для чего она ему. Объяснил, что хочет заснять сцену физического давления в его сторону. Так что, типа, с помощью физических давлений с него выбивали показания якобы в 2007 году на этом корпусе. Подобная съемка, как я понял, ему нужна была для того, чтобы те показания, которые он давал на суде, посчитались недействительными. Он попросил Петровича привязать его к блокировке двери камеры, вязать ноги, пинать, бить, периодически надевать пакет на голову, применять кипятильник».

На вопрос: для чего применять кипятильник? — последовало пояснение. Цитата: «Ну, типа пытка, засовывать в анальное отверстие и поджаривать кишки. Ну, с такими фразами… Имитация будет. А меня попросил снимать это… Я согласился и снял то, как Петрович его пинает, бьет… Ну вот имею возможность рассказать, рассказываю,  как все было на самом деле…».

Теперь — слово нашему Малюте Скуратову, то есть Петру Фикселю: «Ваганян мне сказал, что он заключил соглашение с прокуратурой и надо снять фильм по сценарию, который он изложил мне. Я ему сказал, что фильм не будет соответствовать действительности. Он хотел сделать реконструкцию, как он мне объяснил,  событий 2007 года. Я его спросил: зачем нужна фальсификация? Он объяснил, что данный фильм ему заказали, в этом и состоит смысл фильма и соглашения. Он снимается, а ему дают меньший срок. Он сказал, что фильм попадет к правозащитникам. К кому конкретно, не сказал… Снимал Клепус. Клепус текст во время съемки забывал, и я также произнес несколько фраз…».

Вот очередь дошла и до главного героя «сенсационного сюжета» — Арама Ваганяна. В приведенном отрывке стенограммы буквой «С» обозначен сотрудник ГУФСИН, а буквой «В», соответственно, Ваганян. Итак:

С: Вот эта сцена, конкретно, она является постановочной?

В: Да, эта сцена, она не имеет ничего общего с действительными обстоятельствами дела, ну, касаемо этого сюжета. Это снято искусственно и не имеет отношения к реальности.

С: То есть,  по сути, сокамерники вас не пытали?

В: Нет,  нет.  По сути, как бы пытки, это все воспроизведено…

С: Кто передал вам ручку-видеоустройство или это камера, телефон?

В: Это ручка…

С: Кто принес ручку: сотрудники, сокамерники или «с воли»?

В: Этот человек не сотрудник, не сокамерник. Скажем так, человек, кому мои проблемы не чужды. Просто она помогает… Поэтому не обессудьте, если я ее не назову…

С: А затем, после съемок, передавали ручку с видеоустройством через кого — сотрудников, сокамерников или опять через того человека?

В: Тем же путем ее и отдал…

С: У вас есть ко мне вопросы?

В: Вопросов нет, просто желаю, чтобы люди «сидели», как сейчас, нормально. Их не бьют, не колотят, не насилуют…

Эту последнюю фразу я привел здесь специально для «правозащитников». Хотя я не уверен, что они примут ее к сведению, поскольку она не укладывается в рамки их «правозащитных» функций. Тех функций, которые позволяют им без зазрения совести организовывать и распространять грубые фальшивки, сильно отдающие провокацией. Такой провокацией можно считать, я полагаю, видеоподделку «Иркутское СИЗО: территория пыток»…

Если бы уважаемые правозащитники знали о том, что в основу фильма, в «презентации» которого они приняли участие, заложены ложь и провокация, они предпочли бы остаться в стороне от этой видеоподделки. Благородная деятельность истинных правозащитников не имеет ничего общего с той грязной, лживой  возней, которую послушные рабы затевают по заказу хозяев. Но тут уж ничего не поделаешь: если есть устойчивый  спрос на подобные услуги, значит, непременно будет и хорошо оплаченное  предложение!..

Ложь — религия рабов и хозяев…

Если кто из читателей не понял, поясню: Арам Ваганян надеялся снять фильм о своих «страданиях» и использовать «сенсационные кадры» в собственных интересах. Однако такое «интересное кино» некие озабоченные  лица (заказчики, «продюсеры» фильма), как я полагаю,  перехватили, чтобы найти ему применение в других, гораздо более масштабных,  целях. И применили, соответственно…

В ходе служебного расследования, проведенного сотрудниками ГУФСИН по Иркутской области, было установлено, что в  период времени, предшествовавший съемкам скандального сюжета, с обвиняемым Ваганяном встречалась только одна «правозащитница» — Марина Миняйлова.  Материалы служебного расследования были переданы в Следственное управление СК РФ по Иркутской области для принятия правового решения. Оно было принято 28 февраля 2011 года: старший следователь отдела по расследованию особо важных дел К.Федченко вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела «по факту применения насилия к следственному арестованному Ваганяну А.С. со стороны сокамерников Клепуса Е.А. и Финкеля П.И… в связи с отсутствием заявления  потерпевшего…».

Опрошенная в ходе проведенной проверки Марина Миняйлова  подтвердила, что давала свою шариковую  ручку Ваганяну, утверждая при этом, что авторучка не имела никаких электронно-цифровых причиндал. Дескать, к отснятому «сенсационному сюжету» она, Марина Миняйлова,   никакого отношения не имеет… Однако оперативники ГУФСИН полагают, что не кто иной, как Миняйлова передала авторучку, оснащенную видеокамерой, Ваганяну, и ей же он позднее это устройство вернул — с отснятым роликом… Надо отметить, что из ГУФСИН в суд ушло информационное письмо с просьбой лишить Марину Миняйлову статуса общественного защитника.

Я попытался позвонить этой «правозащитнице», чтобы расспросить ее от том о сем… Но Марина Миняйлова на мой звонок не отозвалась. Видимо, не хотела отвечать на неприятные для нее вопросы…

Статью «Ложь и лицемерие ГУФСИН Иркутской области» мой коллега заканчивает на мажорной ноте: «На прошедшей  в Москве 21 февраля этого года пресс-конференции, посвященной выходу «подпольного» фильма, выступили известные правозащитники Лев Пономарев, Людмила Алексеева и Сергей Ковалев. Кроме них, выступили адвокаты, участвовавшие в работе над фильмом. Были приняты резолюции к президенту страны о прекращении пыток подследственных и внесении изменений в уголовно-процессуальное законодательство. Также собравшиеся потребовали в другом обращении от руководителя Следственного комитета России Александра Бастрыкина проверить изложенные в фильме факты и обеспечить безопасность выступивших в фильме жертв преступлений ГУФСИН Иркутской области».

Полагаю, что, если бы вышеназванные уважаемые правозащитники знали о том, что в основу фильма, в «презентации» которого они приняли участие, заложены ложь и провокация, они предпочли бы остаться в стороне от этой видеоподделки. Благородная деятельность истинных правозащитников не имеет ничего общего с той грязной, лживой  возней, которую послушные рабы затевают по заказу хозяев. Но тут уж ничего не поделаешь: если есть устойчивый  спрос на подобные услуги, значит, непременно будет и хорошо оплаченное  предложение!..

Я мог бы нарваться на обвинение в необъективности, если бы не признавал очевидного: да, в колониях и следственных изоляторах Иркутской области бывают инциденты, в результате которых осужденные и подследственные получают те или иные телесные повреждения. Бывают «разборки» среди спецконтингента: уследить за тысячами граждан, не отличающихся уважением к закону, сложно. Случается, что силу применяют и сотрудники пенитенциарных учреждений, причем не всегда обоснованно и законно, за что привлекаются к ответственности. Может быть, имеют место и пытки — я это допускаю… Но я также уверен в том, что каждый такой из ряда вон выходящий случай не остается незамеченным и безнаказанным. О том, как руководство ГУФСИН по Иркутской области борется с негативными проявлениями в деятельности пенитенциарных учреждений, мы узнаем из первых рук — от начальника управления Павла Радченко. Он уже согласился ответить на любые, даже самые неприятные, вопросы нашей газеты…

Юрий Удоденко, «Байкальские вести».
На фото:  Арам Ваганян говорит, что пострадал...