«Веронька, — делился мечтами с женой Петр Лещенко, — мы приедем в Москву в персональном вагоне. Нас будет очень много. И все в нашем театре — музыканты, танцоры, артисты, певцы — будут самые лучшие. Нет, одного вагона нам будет мало, ведь музыкальные инструменты требуют особого размещения. …Да еще дети должны быть, детский театр. Театр в театре. Дети — артисты. Просто обязательно, как я забыл?! Москва нас полюбит. Мы заслужим эту любовь». Cлова Петра вспомнились Вере, когда она впервые в жизни проездом попала в Москву. Вера Лещенко возвращалась домой в Одессу из Ивдельлага, где отбывала наказание за «измену Родине». Освободили Веру 12 июля 1954 года. В это время ее муж, всемирно известный певец Петр Лещенко, тяжело больной, лежал в тюремной больнице города Тыргу-Окна, в Румынии...

Лопоухое детство

Петр Константинович Лещенко родился 3 июля (по новому стилю 16 июля) 1898 года в селе Исаево, Херсонской губернии (Одесская область Украины). Мать, Мария Константиновна, была неграмотной и работала прачкой у состоятельных клиентов. В 17 лет красавицу и певунью Марийку соблазнил один из хозяев. На свет появился мальчик Петр. Имени своего отца он не знал. В апреле 1899 года Лещенко переехали в Кишинев. О раннем детстве Петр вспоминал с теплым чувством. Он дорожил фотографией, на обороте которой была надпись: «Петеньке 4 года». На ней лопоухий мальчишка стоял около подаренного матерью трехколесного велосипеда.

Ребенком он танцевал и пел «за котелок каши». В восемь лет Петю записали в церковно-приходское училище Кишинева. В 14 лет он поступил в другое училище, переименованное в высшее начальное, которое окончил 4 октября 1914 года.

В восемь лет ребенка, «имевшего способности к музыке и танцам», определили певчим в «солдатский церковный хор» и в архиерейский хор. В эти годы Лещенко освоил основы музыкальной грамоты. Позже он признавался, что овладел, кроме русского и украинского, румынским, французским и слабее — немецким языками.

Безотцовщина

Когда Петру было 11 лет, у него появился отчим — зубной техник А.В.Алфимов. С отчимом подросток не ладил и порой даже убегал из дому. В 1915 году из-за ломки голоса Петру Лещенко пришлось покинуть хор. Он подрабатывал столяром, мойщиком посуды в ресторане и, наконец, попробовал себя как певец и танцор в одном из ресторанов Кишинева.

Уже год шла Первая мировая война. Лещенко решил уйти на фронт. Он поступил «вольноопределяющимся в Донской казачий полк». Осенью 1916 года Петра направили в школу прапорщиков в Киев, а после ее окончания, в марте 1917-го, в звании прапорщика, отправили на фронт командиром взвода в Подольский полк 14-й пехотной дивизии. В августе 1917 года Лещенко был тяжело ранен, контужен и поступил в полевой госпиталь, а затем — на лечение в Кишинев.

Первый поворот судьбы. «Белое дело»

Через полгода Лещенко выписался из госпиталя. В 1918-м — сентябре 1919-го он, как свидетельствует Владимир Бодиско (его воспоминания приводит Вера Лещенко), «воевал на стороне белых и эвакуировался вместе с остатками армии» на корабле. Он попал «в лагерь на остров Лемнос», а из лагеря «через Болгарию добрался до Румынии».

Своего участия в Белой армии Лещенко не отрицал, но не склонен был его комментировать. «Я однажды спросила тебя о… ранении, о службе в Белой армии, — вспоминала Вера Лещенко. — Молчание было настолько многозначительным, что я больше не решалась говорить с тобой на эту тему». Факт участия в Гражданской войне на стороне белых в будущем сыграл в судьбе Лещенко трагическую роль.

В 20-е годы певец еще не думал о возвращении на родину, эта мысль овладела им позже. Весной 1920 года имя Петра Лещенко «появилось на афишах Бухареста, Кишинева».

Танцевальный дуэт

Он начал выступать с танцевальной группой «Елизаров» в Бухаресте. Затем отправился в Париж. Выходил к публике в кинотеатрах, клубах, ресторанах. Поступил танцором в ресторан «Норманди». Здесь в феврале 1926-го Лещенко познакомился с профессиональной танцовщицей — классической балериной из Риги, латышкой Жени Закитт (псевдоним — Зинаида). Она покорила Лещенко своим мастерством и стала его партнером по сцене, а с июля того же года — женой. 3 января 1931 года у них родился сын Игорь.

Но вернемся чуть назад. В мае 1926 года танцевальный дуэт Петра Лещенко и Зинаиды Закитт отправился на гастроли по странам Европы и Ближнего Востока. Артисты посетили Константинополь, Афины, Салоники, Бейрут, Дамаск и другие города. В августе 1928 года они вернулись в Бухарест и устроились на службу в театр «Таатрул Ностру».

До начала 30-х Лещенко преимущественно танцевал. Позднее он рассказывал Вере Лещенко об этой стороне своего творчества: «…танцам меня не учили. Мне музыка подсказывала правильные движения. Еще я запоминал хорошо и мог сразу повторить фигуры, которые нравились».

Родной слушатель

Осенью 1929 года дуэт выступал в Кишиневе. В летнем ресторане «Павильон» Лещенко впервые исполнил со сцены романсы и песни.

В январе 1930-го Петр и Зинаида перебрались в Ригу. Беременная Закитт приостановила концертную деятельность. Лещенко же начал сольную карьеру певца. Переломным, по его воспоминаниям, стало выступление в начале 30-х в клубе Русского артистического кружка в Риге, где Лещенко тепло приняла избранная публика, воспитанная на известных именах.

Петр рассказывал позднее Вере Лещенко о сольном концерте, который прошел весной 1932 года в «Польском зале» Кишинева и также сыграл роль в его творческом самоопределении. «Танец любишь глазами, а на песню душа отзывается… Я тогда впервые почувствовал, что на родной земле зритель самый благодарный. Смотрю в зал, а там мест свободных нет. Слушают, смеются, плачут. Хлопали так долго, что я за их ладошки переживать стал».

Оскар Строк

Рига начала 30-х запестрела афишами певца Петра Лещенко. Его ждали в театральных залах, в кинотеатрах, в кафе и ресторанах. В сентябре 1931 года Петр Лещенко познакомился с композитором Оскаром Борисовичем Строком. Они встретились в Риге, в доме известного врача-мецената Соломира, который устраивал у себя званые вечера. На один из таких вечеров пригласили Петра Лещенко. Он пел, Оскар Строк аккомпанировал. Строк предложил Петру свои произведения. Так в репертуаре певца появились, быть может, его лучшие песни: «Мое последнее танго», «Черные глаза», «Скажите, почему», «Голубые глаза», «Синяя рапсодия» и другие.

Лещенко сотрудничал и с композитором Марком Марьяновским, и со скрипачом Гербертом Шмидтом, меценатами Эльяшевым и Соломиром, а подружился только со Строком. По справедливому замечанию Веры Лещенко, которая знала многие подробности жизни певца с его слов, Лещенко был убежден, что танго Строка принесло ему известность, а Оскар Борисович, в свою очередь, говорил, что проснулся знаменитым после исполнения его песен Петром Лещенко.

Русский Бинг Кросби

Осенью 1931 года Лещенко записал в Берлине с оркестром Отто Добрина «Две гитары», «Прощай, мой табор», «Мы с тобой цыгане» и другие песни. С 1933 года он сотрудничает с граммофонной фирмой «Коламбия» в Вене, Бухаресте, заключает контракт на выпуск пластинок в Риге с «Беллаккорд Электро». Пластинки расходятся по миру огромными для того времени тиражами. Лещенко постоянно гастролирует: Лондон, Кишинев, Либава, Вена.

Лондон певец посетил дважды. Он выступал в респектабельных ресторанах «Палладиум», «Трокадеро», «Савой». Его приглашали на радио. Пресса охотно печатала фотографии Лещенко, рецензии о творчестве певца, интервью с ним. Несколько изданий, не сговариваясь, назвали его Бингом Кросби.

Одна из газет опубликовала фото, на котором Лещенко сидел за столиком кафе с Чарли Чаплиным. От Чаплина позвонили и передали Лещенко эту газету с автографом Чаплина поверх снимка. В 1933 году в Бухаресте появляется ресторан «Наш домик», одним из владельцев которого был Лещенко, а вскоре открылся и его ресторан Lescenco в центре Бухареста.

Второй поворот судьбы. Свой дом

Ресторан Lescenco славился русской кухней, цыганским хором и оркестром из десяти музыкантов. В составе танцевального трио «Лещенко» выступали сводные сестры Петра — Валентина и Екатерина под руководством Зинаиды Закитт. И все-таки публика шла прежде всего именно на Петра Лещенко. Он продолжал гастроли в Молдавии, Прибалтике, Европе. Лещенко с семьей поселился на вилле под Бухарестом.

Осенью 1935 года Лещенко проехал с концертами 33 городка и поселка Молдавии. Этот край был для певца «самым дорогим уголком на земле». Лещенко верил, что гастроли в Молдавии приближали осуществление его главной мечты — возвращение на родину, в Россию. Об этой сокровенной мечте со слов самого Лещенко позднее рассказала Вера Лещенко.

Ножницы истории

Началась Великая Отечественная война. Румыния воевала на стороне Германии против СССР. Для Лещенко, который был гражданином Румынии и военнообязанным, это означало, что он автоматически оказался в лагере врагов СССР. Его личные планы, его отношение к России никого не интересовали. Даже пластинки Лещенко теперь работали против него самого. Любое исполнение его песен на оккупированной территории, о чем он мог и не подозревать, личное участие в концерте перед ранеными румынскими солдатами, пусть и с русскими песнями, не могло быть оценено на родине иначе как помощь врагу. Что уж говорить о службе в румынской армии.

У Лещенко была только одна возможность уйти от такой ответственности — покинуть Румынию. Однако он остался в Бухаресте — опасался за родственников. В глубине души, вероятно, артист все же надеялся пережить военное время, оставаясь в рамках частной жизни.

Наперекор судьбе он делает все, что было легально и возможно, и даже выходит за грань возможного, чтобы прямо не запятнать себя перед СССР, — не воевать, по крайней мере не участвовать в боевых действиях. Но возможности избежать призыва в условиях войны у военнообязанного гражданина Румынии, даже у такого известного и обеспеченного, как Лещенко, были не безграничны.

Позже он пытался объяснить сложившуюся ситуацию своей возлюбленной Вере Лещенко. «Если подчинюсь (пойду на фронт. — Авт.) — нам с тобой на чужбине век коротать. Не подчинюсь — еще хуже, всех близких ждет беда».

Офицерский суд

В октябре 1941 года Лещенко вызвали в полк. Он не явился. Не явился и по второму вызову. Причину отказа от службы Лещенко называл в протоколе своего допроса 17 июля 1952 года по делу Веры Лещенко. «Я в полк не поехал, поскольку не хотел служить в армии и старался от службы уклониться». Получив третий вызов, в ноябре 1941-го Лещенко выехал в город Фалтичени. Его судили офицерским судом и, по его словам в протоколе, «предупредили» и ненадолго «оставили в покое».

Доходы Лещенко в ресторане упали. Вилла попала под бомбежку и стала непригодной для жилья. Отношения с Закитт обострились. Назревал развод. Одной из причин охлаждения отношений было его подспудное желание вернуться в Россию, бросить бизнес. Эти намерения певца ни родные, ни окружение не одобряли.

16 октября 1941 года 4-я румынская армия заняла Одессу. Город оказался в румынской зоне оккупации в Транснистрии (Заднестровье)...

Александр Маджаров, специально
для «Байкальских вестей».

Окончание следует.